д¬ г® 
рђ¦°тЇ® м©Ё
рђЇ«жЁ­пЈў
 name=
ПЕРСОНАЛИИ
  Алексеевы
  Алешковские
  Алтуфьевы
  Ароновы
  Бажановы
  Бакулины
  Бехтеевы
  Бобарыкины
  Васильевы
  Васильчиковы
  Высоцкие
  Голубевы
  Гроздовы
  Гулевский
  Дервиз
  Двойченковы
  Добротворцевы
  Дурасовы
  Замятины
  Зарецкие
  Ивановы
  Индолевы
  Игумновы
  Иншаковы
  Константиновы
  Косинские
  Кошелевы
  Ланские
  Макаревские

Слово об ученом.

Фрагменты воспоминаний коллег, учеников, друзей Н.А. Неронова

В.М. Купчикова:
«Лучшая награда – это добрые воспоминания о том, кто дорог, о том, кто учил, о том, у кого учились и продолжают подражать ему. Николай Алексеевич Неронов был замечательным Человеком, великолепным педагогом-ученым. Он доставляет каждому, кто его знал, чувство огромной гордости за то, что рядом с тобой много лет работал, творил, помогал в большом и малом Николай Алексеевич. Мне посчастливилось не только работать с ним, но и многому учиться у него».

О.В. Назарова, старший преподаватель кафедры высшей математики КГТУ:
«Прошедшие годы многое стерли в памяти, но и сейчас при упоминании этого имени я вижу статного, высокого, с белоснежной шевелюрой, с мягким взглядом человека, с вечной папиросой в руках. Он был очень спокойный и выдержанный, всегда готов всем помочь. К Николаю Алексеевичу проходило много людей с вопросами по работе, по науке, он ни от кого не отмахивался.
Студенты любили и уважали Неронова. Неронов чудодействовал у доски, довольно сложные математические понятия умел ясно, лаконично довести до ума каждого студента. При этом усталость студентов он легко снимал шуткой, случаем из жизни. А как он "владел" доской! Буквы одна за другой красиво, ровно нанизывались на доске, четкие чертежи, тряпка редко гуляла по доске. Все нужное на доске, всем все видно! По-моему, редко кто из студентов пропускал лекции Николая Алексеевича».

И.И. Фейман, кандидат технических наук, доцент кафедры оборудования и процессов автоматизированного машиностроения КГТУ:
«…до сих пор помню его совершенно особую манеру чтения лекций, когда напряженная работа студенческой аудитории естественно сочеталась с неподдельным интересом слушателей к изучаемому предмету и личности преподавателя. Когда он, далеко не молодой человек, легко и изящно входил в аудиторию, все студенты уже сидели на своих местах и были готовы к работе. Аудитория была заполнена до отказа (потоки тогда были большие). Цепким взглядом он окидывал аудиторию, называл тему и начинал изложение материала. Никаких конспектов, записок, шпаргалок. Весь материал лекции - в голове. Единственный инструмент - кусок мела, наполовину завернутый в кусок белой бумаги. Запасной кусок мела - в кармане.

Поражала легкость и непринужденность изложения материала! Было интересно, легко и приятно работать! Вообще, каждая лекция чем-то напоминала хорошо поставленный спектакль! Лектор выступал здесь в качестве режиссера и актера, а студенты - в роли активных участников этого священнодействия. А в результате все присутствующие напряженно работали в течение двух часов, не чувствуя усталости. Невозможно было даже представить, чтобы кто-то сбежал в кино, читал книгу или играл в "морской бой". Участвовать в этом спектакле и напряженно работать было куда интереснее!
Студентов он не проверял, но недели через три знал всех студентов по именам и фамилиям. Как это ему удавалось, мне, например, непонятно до сих пор. Обязательным ритуалом на лекции был анекдот или какой-то интересный случай из жизни Николая Алексеевича, его университетского или военного прошлого. Обычно рассказывал он на втором часе и позволял слушателям сбросить усталость и обрести "второе дыхание".

Д.Н. Панов, ветеран труда, работал старшим преподавателем кафедры первичной обработки лубяных волокон КТИ:
«Николай Алексеевич был одним из самых уважаемых, любимых и популярных преподавателей института. Мне посчастливилось слушать его лекции по теоретической механике в течение двух семестров в 1940-41 учебном году. Лекции Николая Алексеевича отличались предельной ясностью изложения, четкостью определений, аккуратной записью выкладок, аккуратным и наглядным изображением схем и рисунков. Он обладал талантом объяснять сложные механизмы и другие технические явления и процессы. Так же хорошо представлялись слушателям различные графические интерпретации математических выводов, законов и заключений. Все рисунки, схемы, формулы и другие выкладки пояснялись, диктовались так четко, что слушатели все видели, слышали и понимали. Николай Алексеевич классически владел классной доской, т.е. на доске любой площади всегда все четко записывалось и изображалось.
Студенты очень любили слушать его лекции и, как правило, спешили в аудиторию занять место поближе, поудобнее, чтобы хорошо видеть лектора. На лекции была всегда полная тишина. Николай Алексеевич не переносил какого-либо нарушения дисциплины. В нарушителей он прямо с кафедры бросал мелом. И этот не совсем педагогический прием студенты-нарушители воспринимали, как должное, испытывая неудобство. Николай Алексеевич охотно беседовал со студентами на различные технические и другие темы. Не любил вольных шуток и нескромных выражений».

Г.К. Кузнецов, доктор технических наук, профессор, зав. кафедрой ТММ и ПТМ, заслуженный деятель науки и техники Российской Федерации:
«Николай Алексеевич Неронов - фигура среди преподавателей нашего вуза выдающаяся. И прежде всего он запомнился своим ученикам и коллегам блестящей методикой построения лекций и практических занятий по теоретической механике. В дальнейшем он свои методические построения перенес и на преподавание высшей математики. Однако, мало кто знает о научном лице Николая Алексеевича, о его занятиях научными исследованиями, как теоретическими, так и экспериментальными».

Б.Н. Годунов, кандидат эконом. наук, доцент КГТУ:
«…это был довольно крупный мужчина. Седые длинные волосы гладко причесаны. Крупные черты лица, полные губы, внимательные, всегда как-то заинтересованно смотрящие глаза и всегда готовая появиться добродушная или очень ироничная улыбка, - это от собеседника и настроения зависело. В свободном, сером в полоску костюме…

…Его авторитет ученого-педагога был большим и не только в институте, но и в городе. Студенты уже на первом курсе воспринимали его не только по тому, что видели и смогли оценить сами (этого было достаточно, чтоб уважать и даже любить). Они его уже вопринимали как Личность, давно обросшую легендами в рассказах родителей, знакомых (очень многие из них прошли его школу), старшекурсников о его знаниях, научной эрудиции, небрежном отношении его к сделанным им самим научным работам, о его принципиальности в отношениях с коллегами, непокладистости в отношениях с начальством, его справедливости в отношениях со студентами. И любили его еще заочно.

Минуло больше 30 лет. А помнят его и чтут почти все, кто у него учился, кто с ним общался, кто его знал. Почти все, чьи воспоминания об институте мне пришлось записывать, вспоминая о днях учебы и преподавателях, начинали перечисление обязательно с Николая Алексеевича».

Из книги Б.Н.Годунова "Николай Алексеевич Неронов", серия "Ученые КГТУ".

  Масловы
  Морозовы
  Минервины
  Мягковы
  Нероновы
  Орловы
  Поповы
  Пальчиковы
  Петровы
  Проскурины
  Пустошновы
  Романовские
  Ситниковы
  Стрельниковы
  Толстые
  Устряловы
  Фудельманы
  Хозиковы
  Цицероны
  Черменские
  Чурилины
  Шиловские
  Булгаков М.А.
  Тургенев И.С.
  Соколов П.П.
  Кустодиев Б.М.
  Белый А.
Яндекс.Метрика
Rambler's Top100Rambler's Top100
Индекс цитирования сайта www.lebedyan.com Лебедянь