д¬ г® 
рђ¦°тЇ® м©Ё
рђЇ«жЁ­пЈў
 name=
ПЕРСОНАЛИИ
  Алексеевы
  Алешковские
  Алтуфьевы
  Ароновы
  Бажановы
  Бакулины
  Бехтеевы
  Бобарыкины
  Васильевы
  Васильчиковы
  Высоцкие
  Голубевы
  Гроздовы
  Гулевский
  Дервиз
  Двойченковы
  Добротворцевы
  Дурасовы
  Замятины
  Зарецкие
  Ивановы
  Индолевы
  Игумновы
  Иншаковы
  Константиновы
  Косинские
  Кошелевы
  Ланские
  Макаревские

Баснописец из Лебедяни.

Говорят, провинция славится чудаками - людьми непосредственными и мечтательными, странными и смешными. Но, может быть, оттого и «чудаки», что в условиях прагматичного мира простые человеческие желания, мечты, порой не лишённые честолюбия и даже авантюризма, кажутся проявлением чудачества и эксцентричности? А люди отличные от других и выделяющиеся из общей массы обывателей становятся всеобщим посмешищем? Чудаки были всегда и везде. Одни строили деревянные крылья и пытались взлететь, другие надевали на голову чугунки и конструировали подобие водолазных костюмов, кто-то строил высокую башню или копал тоннель в центр Земли. Были среди них и поэты, и музыканты.
В середине XIX века в Лебедяни жил Александр Яковлевич Бакулин (1813-1894). На первый взгляд жизнь его не представляла ничего выдающегося: он, как и многие, торговал, занимался сельским хозяйством, арендовал землю, брался то за одно, то за другое. Но это была лишь внешняя сторона его жизни. В душе он был поэт, мечтавший о признании и известности. Родившись в Лебедяни в 1813 году, Бакулин вышел из среды мелкого мещанства маленького провинциального городка. С детства, под влиянием «добрых соседей», он пристрастился к чтению, фанатически увлекся литературой и захотел стать поэтом. В детстве, юности, во взрослой жизни и уже, будучи стариком, он жил интересами, которые были чужды и непонятны всем его близким и всем окружающим. Над Бакулиным, за его пристрастие к чтению, к стихам, за то, что сам исписывал груды бумаги, проводя за такой работой бессонные ночи, все кругом смеялись: сначала – старшие, отец и мать, после – братья, сослуживцы, знакомые, ещё позже жена, а за ней - сыновья и дочери. Они также привычно хохотали над чудачеством отца, убившего жизнь на никому ненужные рукописи. Неудивительно, что большая часть его творений погибла – пошла на завертывание банок с вареньями и соленьями или просто на растопку печи.
Сам же Бакулин считал себя баснописцем: написал несколько сот, а может быть, несколько тысяч басен. Собрание, где они были переписаны, состояло из 12 книг, но и это была лишь сохранившаяся часть его произведений. Кроме того, он писал повести, романы, лирические стихи, поэмы… Все это писалось почти без надежды на читателя. Тем не менее, в 1840-х годах Бакулин все же смог издать маленькую анонимную книжку басен под заглавием: «Басни провинциала» (лишь на некоторых экземплярах было отпечатано: Басни А.Я. Бакулина). Потом иногда ему удавалось пристроить басню или стихотворение в какой-нибудь сборник или газету. В 1872 году в Москве вышел Сборник (нигде не бывавших в печати) произведений писателей-самоучек «Рассвет». Вместе с тем появилось первое творческое объединение писателей из народа, куда вошел и А.Я. Бакулин. Словом «самоучка» они подчеркивали непростую судьбу многих поколений русских талантливых самородков из народной среды. И хотя по отношению к большой поэзии поэты-самоучки занимали позицию «непрофессиональности», они постоянно тянулись к ней в своих произведениях, считая себя учениками «классиков». Все это, безусловно, относилось и к нашему баснописцу – выходцу из мелких мещан городка Лебедянь. «Добрые соседи», под влиянием которых в нём пробудилась склонность к литературе, были люди ветхозаветные. Впрочем, иначе и быть не могло: Лебедянь Тамбовской губернии 1820-х, начала 1830-х годов была глухой провинцией. Они воспитывались на русских «классиках», на литературе XVIII века. Новые веяния проникали в провинцию медленно, и в узеньком кругу интеллигентных лебедянских мещан «романтизм» ещё казался новостью и революцией. Как высший образец здесь почитали Державина, Хераскова, Ломоносова. Из более «молодых» воспитатели Бакулина рекомендовали ему одного Жуковского. Уже потом, проявив известную чуткость, Бакулин сумел самостоятельно оценить Пушкина и стал его фанатичным поклонником. Но дальше он не пошел. Он много читал, но ничто из «нового» его не радовало. Для него существовало только три великих русских поэта: Державин, Пушкин и Крылов. О Лермонтове он говорил, что тот «протоптал узенькую тропку вдоль большой дороги Пушкина». Всё, что было в русской поэзии после того, представлялось ему сплошной нелепицей, жалким падением. Все это были взгляды, которые господствовали в провинциальных литературных кружках 1830х – 1840х годов.
В 1880-х годах Бакулин жил в своем маленьком именьице (под Троекуровым), которое он арендовал. Несмотря на то, что он был родом мещанин, как «писателя», его принимали в домах соседей помещиков-дворян, которые не скрывали, а скорее подчеркивали, что допускают его в свое общество только потому, что он – поэт. Однако, среди своих родных поддержки своим взглядам и увлечениям Бакулин не находил. Громадное большинство «писаний» Бакулина оставалось в рукописях, терялось и рвалось. В семье все относились к его творчеству с сожалением, старались не говорить о нём, как о какой-то постыдной слабости. Единственным, кто мог разделить со стариком его увлечение оказался его десятилетний внук, гостивший у него летом. Известие о том, что мальчик стал писать стихи не могло не обрадовать деда. Александр Яковлевич сначала стал снисходительно разговаривать с внуком, а потом и поучать технике стихотворства, рассказывал о своих литературных знакомствах и, наконец, начал читать ему свои произведения. И если дедушкины басни казались мальчику порой скучны, то его увлекательные рассказы внук слушал с живым интересом. Особенно, когда речь заходила о Пушкине – в такие моменты дед был неутомим и всегда восторжен. Впоследствии, став уже известным поэтом-символистом, Валерий Брюсов не раз вспоминал эти дедушкины рассказы. А особенно любимейший рассказ деда о том, как он встретил Пушкина. Тогда в 1830-х годах А.Я. Бакулин часто бывал по делам в Петербурге. Однажды сговорившись с приятелем, таким же «писателем-самоучкой», Бакулин решил ждать Пушкина у книжной лавки Смирдина. Дежурили день, другой и, наконец, дождались. Они вошли вслед за прославленным поэтом в лавку, встали в уголке и стояли там, не смея пошевельнуться… Этот рассказ всегда производил на мальчика сильнейшее впечатление. Александр Яковлевич любил внука, посвятил ему одну сказку и длинное стихотворение «Волки». Позже в конце жизни Бакулин переехал к дочерям в Москву, но продолжал интересоваться литературными опытами внука, отстранившись лишь после появления стихов Брюсова в сборнике «Русских Символистов». Посвятив писательству всю жизнь, Александр Яковлевич вторым Крыловым так и не стал, но остался для внука-поэта живым звеном в цепи, связывающей с Державиным, Бартеневым, а вместе с ними и с Пушкиным.

Валерий Акимов,
по воспоминаниям В.Брюсова.

  Масловы
  Морозовы
  Минервины
  Мягковы
  Нероновы
  Орловы
  Поповы
  Пальчиковы
  Петровы
  Проскурины
  Пустошновы
  Романовские
  Ситниковы
  Стрельниковы
  Толстые
  Устряловы
  Фудельманы
  Хозиковы
  Цицероны
  Черменские
  Чурилины
  Шиловские
  Булгаков М.А.
  Тургенев И.С.
  Соколов П.П.
  Кустодиев Б.М.
  Белый А.
Яндекс.Метрика
Rambler's Top100Rambler's Top100
Индекс цитирования сайта www.lebedyan.com Лебедянь